Историчность

Таким образом, ставит феномены в особое положение, в котором они больше не могут быть просто поделены на «временные» и «вечные». Тот факт, что нечто может быть обговорено как «вошедшее в моду» или вышедшее из нее, указывает на моду как на смену кратко­срочных установок. В этом смысле отдельные моды кажутся примером временности — именно так их часто рассматривает клерикальная, церков­ная мораль, осуждающая «ветреность модниц». Но исторический анализ представляет моду не просто как смену предательских увлечений и неглу­боких привычек, но как историчное явление, в котором временность и краткосрочность предстают в качестве его внутренних признаков. Тем са­мым «мимолетность» получает постоянство в качестве устойчивого исто­ричного признака моды — она такова и ей пристало такой быть.

Точно так же с точки зрения историчности могут быть с тем же пра­вом рассмотрены и явления долгосрочные. Так, личная пожизненная пре­данность господину также является «историчным» феноменом, поскольку она была актуальной в определенный период, а после исчезла вместе с ис­чезновением самих господина и слуги. Точно то же происходит с супруже­ской верностью, которая прежде виделась обещанием вечного сосущество­вания (небесные браки), а сегодня потеряла актуальность. Таким образом, склонность отдавать чему-либо должное за его «прочность» и нерушимую «основательность» является историчной чертой определенного периода. Ничто не свидетельствует об этом лучше, чем то, что она может рецидиви­ровать в качестве «моды», войдя в нее, как входят порой в нее ретро-стили и восхищение историческими памятниками.

Комментарии запрещены.