Культура

Пока сделаем общий вывод: собственных агентов букваль­но муштрует, подчиняя их действия, потребности, эмоции установкам, способствующим ее сохранению. В случае несоответствия им потребно­стей и поведенческих стратегий их носитель рассматривается в качестве не вполне уже человеческого существа. Это легко заметить на примере со­временного российского обывателя, усматривающего, как правило, в ду­шевнобольных, бомжах существ с выраженным дефицитом человеческих качеств. Поэтому для представителей различных эпох и культур невозможно зафиксировать универсальность содержания потребностей: даже виталь­ные потребности (питание, сон, движение) подвергаются культурной кор­ректировке. Наиболее иллюстративны здесь архаические коллективы, направляющие ритуальную систему как главный инструмент поддержания установленного уклада жизни, прежде всего, на изгнание из человека его естественности. Этнограф и фольклорист А. ван Геннеп на обширном эт­нографическом материале показал, что для примитивных и традиционных коллективов ритуальная обработка естественных переходных состояний жизни (рождения, смерти, репродукции, болезни, выздоровления и т.д.) является повсеместно распространенным механизмом. Именно поэтому невозможно свести к какому-либо единству потребности, например, боль­ного человека различных культур. В архаических сообществах его, как правило, временно отлучают от пространства жизни коллектива, и един­ственное требование с его стороны, принимаемое коллективом, — это тре­бование запуска интенсивных обменных потоков услуг и материальных объектов: в случае неопасного, с точки зрения коллектива, характера хвори больной здесь может возжелать магического воздействия на нее или мате­риальных преподношений ее духам, а в последующем, по случаю выздо­ровления, произвести ответное возмещение даров.

Комментарии запрещены.