Модернистская эпоха

В этом смысле в временность больше не озна­чает бренности, всегда проигрывающей соревнование с вечностью. С точ­ки зрения историчности можно поставить вопрос о «вечности» и обнару­жить, что мы всегда имеем дело не с «вечностью», но с актуальностью представления о ней, которая длится определенное время. То архаическое, древнее представление, которое непрестанно обращалось в своем опыте к «вечному», точно также является «историчным». В саму необходимость «концентрации на вечном» индивид верил в определенный период. В нем полагалось, что вечное есть то, что только и может придать явлениям смысл — необходимо искать неизменное, которое только и может гаранти­ровать высокое качество бытийного самочувствия. Но модерн отказывает­ся от этого представления. Для субъекта модерна, напротив, все явления интересны именно тем, что они историчны и могут быть помыслены с этой точки зрения. Именно с учетом сказанного необходимо подойти ко второй отличительной черте модерна, которая неизменно бросается в глаза. Столкновение с ней как правило порождает рассуждения об «утрате ценностей» и «крушении норм» — современный субъект видится утратив­шим почтительность к моральным идеалам. Но подобное вменение оказы­вается поспешным и не считающимся с взаимоотношением в котором находятся «ценности» и сама структура образования историчности. Чтобы преодолеть критику «забвения ценностей», антрополог и этнограф XX ве­ка, Клод Леви-Стросс, ввел понятия «горячих» и «холодных» обществ. Ча­сто этими понятиями пользуются небрежно, так что суть сводится к разли­чию между обществами, которые «эволюционизируют и активно изменя­ются» и теми, что «остаются в рамках традиции».

Комментарии запрещены.