Новая система потреб­ностей

Какое это имеет значение для формирования? Связь здесь очевидна. Если субъект существует в мире, где все равнодоступно и потенциально известно, то все блага, которыми можно пользоваться, также оказываются (или должны быть) равнодоступны. Субъект больше не зависит от божественной воли, которая располагает полезные вещи так, что до некоторых трудно, а то и вовсе невозможно до­браться. Поскольку для науки больше нет тайн, то значит в мире науки нет недоступных объектов, ведь «тайна» — это и есть какой-либо недоступный объект: например, чаша Грааля. Средневековый человек не представлял себе что это такое и, как правило, даже не мечтал ее обрести, тем не менее полагая, что в ней заключено все благо мира. Но в мире научных откры­тий никаких недоступных и неведомых благ больше нет — все они попада­ют в человеческое распоряжение. Все «хорошие вещи», удовлетворяющие потребности, максимально приближаются к субъекту и располагаются перед ним на одном уровне. Чтобы понять это новое расположение полезной вещи и субъекта, имеет смысл проанализировать сам по себе тот способ, которым мы вплоть до сегодняшнего дня видим мир. Само научное слово «мировоззрение», которым мы сегодня свободно пользуемся, демонстрирует этот новый по­рядок. «Иметь мировоззрение», иметь «картину мира» — и означает «ви­деть мир целиком», а также знать, для чего этот мир нужен. Это план оче­видности включает в себя представление о чем угодно так, что любое предстает перед нами в одном и том же формате. Мы, например, говорим: «В мире есть такая вещь как (слесарные инструменты, космос, детство, искусство, порядок, проблемы и т.п.). Не имеет значения, что мы приводим существительные разных видов — одни из них являются вещами, другие — абстракциями, третьи — категориями. Но основным здесь является не то, о чем говорят, но словосочетание «есть такая вещь». Не имеет значения, насколько эта вещь специфична и, возможно, не всем понятна.

Комментарии запрещены.