Современный мир

Предшественник Леви-Стросса, Эмиль Дюркгейм также полагал, что не может быть обвинен в забвении традиций — так или иначе все они с течением времени забываются сами собой. Напротив, со­временность как раз отмечена особым интересом в отношении процесса этого исчезновения, притом, что прочим эпохам он не доставлял как раз никаких особенных затруднений. Дюркгейм предположил, что современ­ный образ мысли сам по себе появляется из-за обострившейся потребности в наблюдении за тем, как традиции утрачивают свою самобытность и те­ряют властную многозначительность. Таким образом, Дюркгейм упраздня­ет обычного представления насчет модернистского забвения ценностей. Критическое отношение не является виновником унижения и падения цен­ности — напротив, уже произошедшее унижение и начавшееся забвение вызывает появление критического отношения, фиксирующегося на про­цессе утраты. Критика ценностей не нападает на традиционные ценности напрямую: напротив, она приходит как интересующаяся тем, что с тради­цией происходит и почему ценности теряют вес. Последнее означает, что распад ценностей, который видится отличи­тельным признаком модернистской эпохи, как наиболее «горячей» из всех горячих эпох, на самом деле не является пагубным следствием появления модернистского субъекта. То, что действительно делает эпоху модерна уникальной — это определенный способ ставить себя по отношению к фак­ту распада ценностного, общему для всех эпох и сообществ.

Мы можем теперь подкорректировать схему Леви-Стросса, чтобы получить более внятное представление о существе модернистской ситуа­ции. Для нас важно не то, что одни общества блюдут устои, а другие по­стоянно самообновляются, вводя в свою среду и осваивая новые элементы.

Комментарии запрещены.