Субъект как продукт потребности в достоверности

Принято автоматически мыслить науку, как новую ситуацию совре­менного индивида и тем самым отождествлять ее с модерном в качестве одного из его имен. Часто можно услышать суждение о том, что индивид после длительной средневековой фиксации на «божественном» через гу­манизм эпохи Возрождения наконец-таки обращается к тому, что состав­ляет его материальное окружение. Но наука не появляется из простого ате­истического разворота к «земному» — в самом этом развороте еще нет ни­чего, что могло бы обеспечить возникновение такого нового мировоззре­ния как научное. Необходимо отчетливо увидеть, что если современность является тем, в отношении чего субъект Нового времени сам себя опреде­лил, то наука, напротив, является чем-то определенным уже в отношении самого субъекта. Это означает, что исток научности необходимо искать не в фигурах историчности, но в самой субъектности как особой конфигура­ции человеческого сущего. Необходимо снова вспомнить учреждающее заявление Декарта о том, что субъект начинается с мысли о себе как о «достоверно существу­ющем я». Декарт замечает что «Я» характеризуется тем, что всегда спо­собно увидеть само себя — что «Я», говоря иначе, для субъекта реально. Чтобы понять, что именно было вызнано из этого открытия, необходимо сначала оценить масштаб тех сведений, которое из декартова постулата никак нельзя, напротив, извлечь. Так, примечательно, что из акта своего существования в качестве «я» субъект не узнает о себе ничего нового — ни о своих особых, доселе неведомых ему возможностях, ни своего «предна­значения» — ничего из того, что было бы ценным для человека традицион­ного сообщества. Но субъект получает взамен нечто еще более уникально и ценное — свое «я» в раскрытости его данности.

Комментарии запрещены.