Телесные умения и привычки

Это озна­чает, что наши управляются куда более куль­турными установками, чем индивидуальными психо — и психофизиологиче­скими стимулами. В этой перспективе понятно, что так называемые «есте­ственная походка», «природная осанка» и другие якобы врожденные до­стоинства тела — феномены, сформированные нормами и тенденциями определенной культурной среды. Провокационней другой вывод Мосса. На примере строения нижних конечностей неандертальца, их своеобразно­го искривления, Мосс показывает, что культурный навык сидения на кор­точках, совершенно нормальный для ранних этапов культурной эволюции и всех туземных культур, приводит к изменению физиологических струк­тур.

На вопрос, почему именно тело становится излюбленным объектом социальных воздействий, Мосс не отвечает. Здесь необходимо вспомнить Ф. Ницше, утверждавшего в работе «К генеалогии морали. Полемическое сочинение», что тело — это наилучший инструмент для принуждения его обладателя к определенному социальному месту. Согласно Ницше, куль­тура постановки тела — жеста и осанки — всегда приходит после акта само­восстановления власти: превысивших собственное право власть, в лице господина, наказывает болевым воздействием. Этот акт разграничения «высоких» и «низких» людей учреждает два совершенно различных кано­на телесного поведения — порождает тела господствующие, выражающие пафос власти, и тела ущемленные, вечно страшащиеся и ощущающие соб­ственную низость. Мосс, конечно, не был столь радикален как Ницше, но и он отмечал, что социальное воздействие не имеет конкретных точек при­ложения оно охватывает все телесные проявления. Культурное многооб­разие гигиенических норм, способов объятий и занятий любовью, положе­ний удобных для сна, родов и ношения младенца, техник борьбы и танца и пр. — наглядное тому доказательство.

Комментарии запрещены.